Помещение под надзор недееспособного

Как оформить человека в психоневрологический интернат без его согласия

Помещение под надзор недееспособного

Наличие в семье пожилого человека с психическим или нейродегенеративным заболеванием негативно сказывается на всех ее членах. Патология головного мозга лишает пациента критики к своему состоянию. Он не осознает, что болен, и продолжает двести себя как вполне здоровый, полностью дееспособный человек. Это представляет серьезную опасность для самого больного и окружающих.

Человек с психическим заболеванием может совершать суицидальные попытки, проявлять агрессию по отношению к членам семьи, соседям, просто посторонним на улице. Престарелые люди с дегенеративными заболеваниями мозга беспомощны в быту, не осознают и не могут удовлетворить своих элементарных потребностей в пище, безопасности, тепле, чистоте.

К сожалению, для многих пациентов единственным выходом является стационарное лечение в психоневрологическом интернате. В заведениях такого типа больным обеспечивают безопасность.

Их регулярно кормят, моют, переодевают, лечат. Однако сами больные в силу отсутствия самокритики не осознают потребности в лечении.

Вот тут и встает вопрос помещения пациента в психоневрологический интернат без его согласия.

Отправить заявку

По закону РФ, помещение дееспособного гражданина на стационарное лечение или постоянное проживание в психоневрологический интернат возможно только с его согласия. Однако существует ряд случаев, которые позволяют оформить пациента без его личного согласия или согласия родственников.

Первый вариант — недобровольная госпитализация пациента в случае острого психоза или ухудшения состояния при некоторых психических заболеваниях (шизофрении, деменции и пр.). Недобровольная госпитализация бывает двух видов: плановая и экстренная. Плановая проводится в установленную согласно графику лечения дату, если пациент отказывается добровольно ложиться в стационар.

Экстренная госпитализация производится в случае острого психоза, когда человек пребывает в измененном состоянии сознания и представляет опасность для себя или окружающих. При этом может присутствовать риск суицида, нападения и пр. По закону, родственники обязаны вызвать врачей, чтобы предотвратить опасные действия пациента.

Решение об экстренной госпитализации без согласия больного принимает психиатр, если на то есть веские причины:

  1. Пациент проявляет признаки острого психоза, который свидетельствует о дебюте или обострении психического заболевания.
  2. В действиях больного прослеживается агрессия. Он угрожает либо производит действия по причинению вреда себе или окружающим.
  3. Поведение, высказывания и действия пациента наносят тяжелый моральный вред членам его семьи.
  4. Больной отказывается добровольно ложиться в стационар, а дома оставлять его опасно.

Санитары, приехавшие на вызов, попробуют успокоить и уговорить пациента. Однако при остром психозе эти действия малоэффективны. Больные люди в состоянии помешательства одержимы параноидальными идеями, подозрениями. Они видят во всем злой умысел и активно сопротивляются госпитализации, поэтому ее приходится производить принудительно, без согласия больного.

Второй вариант недобровольного помещения в лечебное учреждение касается случаев старческих дегенеративных заболеваний: сенильной деменции, болезни Паркинсона, Альцгеймера на последней стадии. Пенсионеры с такими диагнозами редко бывают агрессивными. Они не угрожают суицидом, не подозревают окружающих в заговоре.

В большинстве случаев бывает как раз наоборот. Пациенты с возрастными дегенеративными заболеваниями мозга полностью теряют интерес к окружающему миру. На последних стадиях болезни они становятся вялыми, апатичными, почти не говорят и не проявляют никаких эмоций. В самых тяжелых случаях пациенты просто лежат без движения, не просят, чтобы их перевернули, покормили или сменили подгузник.

Такое состояние свидетельствует о глубоком поражении, атрофии обширных областей головного мозга. Современная медицина пока не нашла способов излечить эту патологию. Больные обречены на медленное угасание. Единственное, чем можно помочь этим людям, — это обеспечить приемлемые условия существования, избавить от физических страданий.

Сделать это возможно только в специализированном лечебном учреждении — психоневрологическом интернате. Дома заботиться о пациентах крайне сложно. Возле них нужно находиться 24 часа в сутки. Необходимо иметь медицинское образование, чтобы понимать нужды пациента с дегенеративными изменениями мозга и быть способным ему помочь.

Поскольку старички с Альцгеймером, деменцией и другими нейродегенеративными заболеваниями абсолютно не способны адекватно воспринимать реальность, добиться от них согласия на помещение в стационар невозможно. Пациенты просто не понимают, чего от них хотят. Однако просто перевезти инвалида в клинику без его согласия нельзя. Необходимо соблюсти Букву Закона и признать пенсионера недееспособным.

Человека с психическим расстройством поместить в пансионат без согласия можно лишь в том случае, если он юридически признан недееспособным. Процедура признания производится через суд. Инициировать ее могут следующие лица и организации:

  • близкие родственники больного;
  • территориальный орган опеки (если родственники отсутствуют, отбывают срок тюремного заключения, являются наркоманами/алкоголиками, не заботятся о пенсионере или отказались от него в законном порядке);
  • медицинская организация, в которой пациент наблюдается и проходит лечение.

Обращаться нужно в районный суд по месту жительства психически больного человека (ответчика). Во время обращения истцу необходимо предоставить свой паспорт, написать исковое заявление и заплатить госпошлину. Если пациент в момент возбуждения дела проходит лечение в стационаре психиатрической клиники, заявление нужно писать по месту нахождения данной организации.

Важнейшим этапом дела о признании недееспособности является судебно-психиатрическое освидетельствование. Экспертизу назначает суд. Ответчик не вправе от нее отказаться. Если пенсионер с психическими отклонениями все же не желает проходить обследование, оно проводится принудительно.

Больного помещают на некоторое время в психиатрическую лечебницу. Опытный психиатр наблюдает за ним, после чего предоставляет суду свой вердикт. Экспертное заключение психиатра «подшивается» к делу и впоследствии становится главным аргументом для признания ответчика недееспособным.

После проведения судебно-медицинской экспертизы назначается дата слушания. На заседании суда должны присутствовать следующие лица:

  • истец;
  • ответчик — сам больной;
  • прокурор;
  • представитель органов опеки.

Место проведения заседания зависит от показателей физического и психического здоровья ответчика. Если пенсионер не представляет угрозы для общества и самостоятельно передвигается, дело рассматривается в здании суда. В противном случае слушание переносится в медицинское учреждение, где больной находится под наблюдением врачей.

По итогам судебно-медицинской экспертизы суд принимает решение о признании ответчика недееспособным или отклонении искового заявления. Если больной признан утратившим дееспособность, ему назначают опекуна (родственника или территориальный орган опеки).

Гражданин, желающий стать опекуном для больного родственника, обязан иметь постоянное место жительства, работу, удовлетворительный уровень доходов. Он сам должен быть здоров и в состоянии заботиться о недееспособном человеке. Опекун обеспечивает жизненные потребности подопечного, несет за него ответственность в имущественных и прочих вопросах.

В случае если у психически больного пенсионера не находится родственника, способного взять на себя обязанности опекуна, он становится подопечным местного органа опеки. Организация находит больному подходящий психоневрологический интернат, в который инвалид помещается на полное государственное обеспечение и лечение.

Опекун, являющийся физическим лицом, может оставить подопечного дома и заботиться о нем самостоятельно либо оформить психически больного человека в специализированное медицинское заведение.

При этом важно помнить: опекун отвечает не только за безопасность подопечного, но и за благополучие здоровых членов своей семьи. Жизнь рядом с психически больным старичком — тяжелое испытание для всей родни.

Особенно пагубно она может сказаться на развитии малолетних детей и подростков.

Ввиду этого многие родственники, вступая в обязанности опекунов, предпочитают найти для своего больного дедушки или бабушки хороший психоневрологический пансионат для постоянного проживания. Оформление недееспособного лица в это заведение производится без его согласия. Достаточно согласия опекуна, обязанностью которого является забота о физическом и психологическом благополучии подопечного.

Источник: https://dom-prestarelyh.net/kak-oformit-cheloveka-v-psihonevrologicheskij-internat-bez-ego-soglasiya/

Какими правилами следует руководствоваться при помещении недееспособного гражданина в психоневрологический интернат?

Помещение под надзор недееспособного

29.03.2014

Федеральным законом от 6 апреля 2011 г. № 67-ФЗ изменен порядок помещения недееспособных граждан  в психоневрологические учреждения для социального обеспечения, предусмотренный ст.41 Закона о психиатрической помощи, хотя данная норма и не была предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобе Штукатурова.

Для таких граждан основанием для помещения в психоневрологический интернат (ПНИ) прежде служило решение органа опеки и попечительства, принятое на основании заключения врачебной комиссии с участием врача-психиатра. Личного заявления или иным образом выраженного согласия недееспособного гражданина не требовалось. О согласии (просьбе) опекуна в этой норме не упоминалось.

Согласно новой редакции ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи основаниями для помещения недееспособного лица в ПНИ является его личное заявление и заключение врачебной комиссии с участием врача-психиатра.

Если же недееспособный «по своему состоянию не способен подать личное заявление», сохраняется прежний порядок – решение о помещении принимает орган опеки на основании заключения врачебной комиссии.

Заключение должно содержать сведения о наличии у лица психического расстройства, лишающего его возможности находиться в неспециализированном учреждении для социального обеспечения.

Данная норма, однако, и в концептуальном, и в юридико-техническом отношении осталась законодателем недоработанной.

Во-первых, в ней по-прежнему не предусмотрены показания для помещения в ПНИ (неспособность к самообслуживанию и др.

) и критерии, которыми должны руководствоваться органы опеки и врачебные комиссии при принятии решения о фактически принудительном помещении лица в такое учреждение, если он, якобы, не способен сам подать заявление, что не позволяет осуществлять должный контроль за законностью и обоснованностью помещения в ПНИ лица в статусе недееспособного.

Во-вторых, не обеспечивает законность помещения недееспособного в ПНИ также и то обстоятельство, что свое решение орган опеки основывает лишь на одном документе – медицинском заключении. Такое ограничение не позволяет избежать произвольного вмешательства в право гражданина на свободу и личную неприкосновенность.

В-третьих, возражение недееспособного лица против его помещения в ПНИ и соответственно нежелание подавать нужное заявление могут быть легко интерпретированы как «неспособность» подать такое заявление при том, что определенность в вопросе о том, кто устанавливает эту «неспособность» отсутствует.

В-четвертых, в ст.41 Закона по-прежнему умалчивается о том, необходимо ли выяснение мнения опекуна недееспособного (если таковой имеется) о помещении его подопечного в ПНИ.

В-пятых, данная новелла носит половинчатый характер.

Закрепив за недееспособным право на принятие решения о помещении в ПНИ и оговорив соответственно возможность принудительного водворения недееспособного в интернат, законодатель не установил судебный контроль за обоснованностью выносимого органом опеки решения, т.е. судебной процедуры, в известной мере аналогичной судебной процедуре недобровольной госпитализации недееспособного в психиатрический стационар, о которой говорилось выше.

Данный пробел, возникший вследствие просчета законодателя, был восполнен предпринятыми задолго до принятия Федерального закона от 6 апреля 2011 г.

№ 67-ФЗ усилиями специалистов юридической службы Независимой психиатрической ассоциации России  по оспариванию конституционности положения ч.1 ст.

41 Закона о психиатрической помощи как раз в той мере, в какой данное положение предполагает помещение недееспособного лица в ПНИ без судебного решения, принимаемого по результатам проверки обоснованности фактически принудительного (по решению органа опеки) помещения в такое учреждение. Юристы НПА России  пришли к убеждению, что правовая позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобе Штукатурова, вполне применима и к порядку помещения недееспособных граждан в ПНИ.

В целях установления данного факта и введения судебного контроля за недобровольным помещением недееспособных граждан в ПНИ в августе 2010 г. автором настоящего пособия была подана жалоба в Конституционный Суд РФ от имени недееспособного Ибрагимова А.И., оказавшегося в весьма типичной ситуации. 

Решением Бижбулякского районного суда Республики Башкортостан от 22 мая 2008 г. А.И. Ибрагимов по заявлению своей матери был признан недееспособным.

В судебное заседание он не вызывался, и дело рассматривалось в его отсутствие на том основании, что он находился в тот момент на лечении в психиатрической больнице и, якобы, согласно инструкции не мог быть отпущен из отделения. Копия решения суда ему не направлялась. Прямо из больницы против его воли он был помещен на постоянное жительство в Нефтекамский ПНИ.

О принятом решении суда о признании его недееспособным он узнал через полтора года, т.е. уже после поступления в интернат. Опекун ему не назначался, его мать отказалась забирать его из больницы, не захотев проживать с ним в квартире. Обязанности опекуна были возложены на ПНИ.

Ибрагимов многократно обращался к руководству интерната с требованием выписать его из ПНИ, т.к. он не давал согласия в нем находиться.

Однако каждый раз получал отказ со ссылкой на то, что он недееспособный и его согласия ни на помещение, ни на пребывание в ПНИ по закону не требуется, что он не вправе также обжаловать решение органа опеки, обратившись в суд, и может находиться в ПНИ пожизненно. В личном деле Ибрагимова вместо положенного по закону решения органа опеки имелось лишь ходатайство о постановке его на очередь в интернат, а заключение врачебной комиссии заменяла справка КЭК со ссылкой на ст.41 Закона о психиатрической помощи. ]

В жалобе, поданной в Конституционный Суд РФ, было указано, что положение ч.1 ст.41 Закона, по мнению заявителя, противоречит ст.

22 и 46 Конституции РФ, в соответствии с которыми каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность, ограничение свободы допускается только по решению суда; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов; каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Положение ч.1 ст.

41 Закона создает ситуацию, когда содержание в ПНИ недееспособного лица возможно в течение неопределенного периода времени, поскольку закон не требует вынесения судебного решения не только о таком помещении, но и о продлении срока содержания недееспособного в таком учреждении, а само лицо в силу абзаца третьего ст.222 ГПК РФ не имеет права обратиться в суд для оспаривания решения органа опеки или ПНИ.

Внимание Конституционного Суда  было обращено также на отсутствие в законе учета правовых последствий, которые влечет за собой помещение в интернат. Такими последствиями, затрагивающими права недееспособного, являются, в частности, переход учреждению опекунских полномочий без учета желания недееспособного (абзац второй п.

1 ст.39 ГК РФ); утрата недееспособным лицом по истечении 6 месяцев пребывания в стационарном учреждении социального обслуживания права на жилое помещение, в котором он проживал один по договору социального найма до помещения в интернат (ч.11 ст.17 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»).

Жалоба содержала требование к Конституционному Суду признать применимыми к данному делу правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобе Штукатурова, и признать указанное положение ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи не соответствующим Конституции РФ.

Однако признавать норму не соответствующей Конституции РФ не потребовалось. Конституционный Суд согласился с представленной нами аргументацией и в своем Определении от 19 января 2011 г. № 114-О-П по жалобе Ибрагимова А.И.

указал, что правовые позиции и выводы Конституционного Суда, сформулированные им в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П и Определении от 5 марта 2009 г.

№ 544-О-П о недопустимости недобровольной госпитализации граждан в психиатрический стационар без надлежащего судебного контроля применимы и в отношении порядка и процедуры помещения недееспособных граждан в специализированные (психоневрологические) учреждения для социального обеспечения.

Иное вопреки требованиям статей 19 (ч.1 и 2), 22, 46 (ч.1 и 2) и 55 (ч.3) Конституции РФ приводило бы к несоразмерному ограничению прав указанных лиц, в т.ч. права на свободу и личную неприкосновенность, а также права на судебную защиту.

Право каждого на судебную защиту, как указывается в Определении Конституционного Суда, носит универсальный характер, выступает процессуальной гарантией в отношении всех других конституционных прав и свобод и не подлежит ограничению.

Предоставляемая недееспособному лицу судебная защита должна быть справедливой, полной и эффективной, включая обеспечение ему права на получение квалифицированной юридической помощи (ст.48 Конституции РФ).

При этом то обстоятельство, что помещение недееспособного в ПНИ производится по решению органа опеки даже с учетом возможности принятия такого решения в коллегиальном порядке не может, по мнению Конституционного Суда, компенсировать судебного контроля, поскольку только суд по итогам объективного и всестороннего рассмотрения дела вправе принимать решения об ограничении прав личности, имеющих конституционный характер.

Конституционный Суд определил, что оспариваемое положение ч.1 ст.

41 Закона о психиатрической помощи  – по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и с учетом выраженных ранее правовых позиций Конституционного Суда  – не предполагает помещение недееспособного лица в психоневрологическое учреждение для социального обеспечения на основании решения органа опеки, принятого по заключению врачебной комиссии, без проверки обоснованности такого решения в надлежащем судебном порядке.

Конституционно-правовой смысл указанного законоположения, выявленный Конституционным Судом РФ, является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Федеральному законодателю поручено установить процедуру судебной проверки необходимости и обоснованности помещения недееспособных лиц в ПНИ.

Таким образом, помещение в ПНИ недееспособного лица, который «по своему состоянию не способен подать личное заявление», на основании ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи (в ред. Федерального закона от 6 апреля 2011 г.

№ 67-ФЗ) и с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от 19 января 2011 г.

№ 114-О-П, может осуществляться только на основании судебного решения, вынесенного по результатам справедливого судебного разбирательства.

По нашему мнению, изложенному в дополнительных разъяснениях по запросу Конституционного Суда, вопрос о принудительном помещении недееспособного лица в ПНИ должен решаться судом до помещения лица в интернат (в отличие от недобровольной госпитализации недееспособного в психиатрический стационар) по заявлению (представлению) органа опеки и попечительства, к которому должны прилагаться заключение врачебной комиссии (а не справка КЭК) и мотивированное решение (а не ходатайство о постановке на очередь в ПНИ) органа опеки с обоснованием необходимости пребывания (временного, постоянного) недееспособного лица в условиях специализированного интерната с указанием обстоятельств, свидетельствующих о неспособности лица по своему состоянию выразить свое отношение к помещению в ПНИ.

Опекун недееспособного лица, психиатрическое лечебное учреждение в этом случае будут вправе инициировать перед органом опеки вопрос о помещении недееспособного в ПНИ. Непосредственным инициатором (не только заявителем) обращения в суд может быть и сам орган опеки.

Судебный контроль за обоснованностью пребывания недееспособного лица в интернате следовало бы осуществлять по истечении первых 6 месяцев с момента его помещения (на этот срок в интернатах обычно оформляется временное проживание).

В дальнейшем решение о продлении пребывания недееспособного в интернате может приниматься судом ежегодно с учетом положений ч.3 ст.

43 Закона о психиатрической помощи, в соответствии с которыми администрация ПНИ обязана не реже 1 раза в год проводить освидетельствования лиц, проживающих в нем, врачебной комиссией с участием врача-психиатра с целью решения вопроса об их дальнейшем содержании в этом учреждении, а также о возможности пересмотра решений об их недееспособности. Заявление в суд о продлении срока пребывания недееспособного в ПНИ должно исходить от органа опеки, осуществляющего надзор за деятельностью интерната, под опекой которого находится недееспособный.

В жалобе в Конституционный Суд от имени Ибрагимова были представлены также доводы, позволяющие ставить под сомнение и конституционность ст.

9 и 15 Федерального закона «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» в части регулирования порядка принудительного помещения недееспособных граждан в учреждения социального обслуживания.

Эти нормы не требуют судебной процедуры помещения недееспособных лиц в ПНИ при наличии согласия на такое помещение их законных представителей. Однако, поскольку к Ибрагимову данные нормы не применялись, оспаривание их конституционности в рамках данного дела нами не проводилось.

Вместе с тем, исходя из понимания общих положений и выводов Конституционного Суда, сформулированных в Определении от 19 января 2011 г. № 114-О-П по жалобе Ибрагимова, можем, взяв на себя смелость, предположить, что правовая позиция Конституционного Суда, изложенная им в Постановлении от 27 февраля 2009 г.

№ 4-П по жалобе Штукатурова, применима не только к положениям ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи, но и к положениям ст.

9 и 15 Федерального закона «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» и, возможно, к другим законодательным нормам, предусматривающим ограничения конституционных прав недееспособных граждан без судебной процедуры.

Из этого может следовать, в частности, что помещение недееспособного лица в ПНИ на основании ст.9 и 15 указанного выше федерального закона не должно уже с момента провозглашения Постановления Конституционного Суда от 27 февраля 2009 г. № 4-П (т.е.

без принятия специальных на этот счет решений Конституционного Суда) производиться без судебной процедуры, из чего и должна на сегодня исходить правоприменительная практика. Перед законодателем, следовательно, предстает расширенный фронт работ.

Источник: https://sudmedrmpc.ru/kakimi-pravilami-sleduet-rukovodstvovatsya-pri-pomeshhenii-nedeesposobnogo-grazhdanina-v-psixonevrologicheskij-internat/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.